Из всех, кого маэстро Павел Герштейн объединил в программе «Орфеи Севера», Феликс Мендельсон, казалось бы, единственный не совсем северянин: он родился в Германии. Но и его однажды настолько покорили северные пейзажи и легенды, что гениальный романтик превратил их в волшебную музыку. В 1829 году Мендельсон побывал на знаменитых Гебридских островах. На этом шотландском архипелаге, омываемом водами Атлантики, скрывается настоящее чудо – Фингалова пещера, названная в честь самого легендарного Финна. Пятьдесят миллионов лет назад здесь из земных недр начала подниматься магма. Медленно охлаждаясь, она растрескивалась – так образовывались ровные шестигранные колонны. Их, уходящие в темноту, можно увидеть внутри Фингаловой пещеры и сегодня, но главное – это то, что в Фингаловой пещере можно услышать. Ударяясь о внешние стены пещеры, морские волны создают вибрации, которые внутри – благодаря высоким сводам и тем самым шестигранным колоннам – превращаются в настоящую музыку. Неслучайно Фингалову пещеру сравнивают с органным залом, возведённым самой природой, и называют пещерой поющей.

Тот, кто однажды услышал «пение» Фингаловой пещеры, никогда его не забудет. Мендельсон, конечно, тоже не мог забыть – и на протяжении почти трёх лет, с осени 1829-го до лета 1832-го, пытался повторить эти магические звуки в музыке. У него получилось: увертюра «Гебриды, или Фингалова пещера» – словно бескрайний водный простор, волнуемый всё новыми и новыми краткими музыкальными темами. В этом беспрерывном «рокоте» угадываются ещё и древние героические сказания – о суровых воинах и любви-награде, ждущей каждого на берегу. Патетические переклички духовых, лирические напевы струнных, тихая печаль флейты и безоблачная радость кларнета – всё перемешано в этой удивительной музыке, как в океанской воде и пене веков. Иоганнес Брамс признавался, что «отдал бы полное собрание своих сочинений» за одну только увертюру «Гебриды», и даже Рихард Вагнер считал сочинение Мендельсона «одним из прекраснейших произведений, которыми мы обладаем». Именно увертюра «Гебриды, или Фингалова пещера» Феликса Мендельсона откроет программу КГСО «Орфеи Севера».  

В отличие от Феликса Мендельсона, Эдвард Григ в северных краях был не гостем – своим. Любовь к родной Норвегии переполняла его настолько, что даже музыкальному романтизму, который, казалось бы, один на весь мир, Григ сумел придать неповторимый норвежский колорит. В ля минорном Концерте для фортепиано с оркестром 1868 года это особенно ощущается. Вроде бы типично романтический: трёхчастный, полный борьбы и страстей, психологически выстроенный и так похожий на концерты Шопена и Шумана – фортепианный концерт Грига всё-таки стоит особняком. И в интонационном строе, и в ритмических фигурах, и в ладовой окраске – во всём здесь ощущается влияние норвежской традиции, а в первую и третью части и вовсе вторгается халлинг – традиционный народный мужской танец.

Насквозь норвежская – и Сюита из музыки к драме Бьёрнстьерне Бьёрнсона «Сигурд Крестоносец». В самом конце девятнадцатого столетия драматург Бьёрнстьерне Бьёрнсон создал театральную версию легендарной саги о двух королях, братьях Сигурде и Эйстейне. За столкновением двух характеров в пьесе Бьёрнсона – борьба двух путей развития норвежского государства: захватнического пути викингов и пути мирного, трудового. Конечно, возможность написать музыку к такому яркому литературному материалу стала для Эдварда Грига настоящим счастьем. И музыка эта получилась не совсем утилитарной: чисто театральны здесь только некоторые эпизоды, в целом же «Сигурд Крестоносец» Грига – музыкальная философская притча, повествующая о чувствах, понятных каждому человеку. В ней есть и масштабная мечта, и огромное сомнение, и страх, и мужество, и победное ликование – всё то, через что проходит любой живущий на земле.

«Северный вечер» в Доме музыки завершит сочинение-парадокс. Парадоксально то, что, пожалуй, самую знаменитую восточную легенду – легенду об Аладдине – решили пересказать два «северных Орфея». В 1805 году датский драматург Адам Эленшлегер создал театральную версию знаменитой истории, а его соотечественник Карл Нильсен спустя сто с лишним лет сочинил к пьесе Эленшлегера музыку. Настоящей экзотикой эта музыка стала не только для датчан, живших в начале двадцатого века, но и для всего мира. Стоит только сказать, что в «Аладдине» Нильсена есть индуистский, китайский и негритянский танцы… Услышать настоящую диковину – восточную сказку с северным колоритом – в костромском Доме музыки можно будет уже 10 февраля. В этот вечер вместе с Костромским губернским симфоническим оркестром под управлением Павла Герштейна на сцену выйдет всемирно известный пианист Сергей Тарасов.                

«Один из самых титулованных моих учеников», «подлинный талант», «взрывчатость и колоссальные виртуозные способности», «ему есть, что сказать» – знаменитый Лев Наумов так характеризует Сергея Тарасова. И это правда: список побед пианиста кажется фантастикой. Он обладатель Гран-при и победитель конкурса «Пражская весна» (1988, Чехословакия), конкурсов в Алабаме (1991, США), Сиднее (1996, Австралия), Хайене (1998, Испания), Порто (2001, Португалия), Андорре (2001, Андорра), Валенсии (2006, Италия), конкурса композиторов Испании в Мадриде (2006, Испания), а также лауреат конкурса имени П. И. Чайковского в Москве, конкурса имени Артура Рубинштейна в Тель-Авиве, конкурса имени Бузони в Больцано и многих других. Его концерты проходят в крупнейших концертных залах мира: Большом зале Московской консерватории и Московском международном Доме музыки, Большом зале Санкт-Петербургской филармонии, Сантори-холле в Токио и Фестивал-холле в Осаке (Япония), Зале Верди в Милане (Италия), зале Сиднейской оперы (Австралия), зале Моцартеум в Зальцбурге (Австрия), зале Гаво в Париже (Франция), зале Маэстранца в Севильи (Испания) и других. Сергей Тарасов записал несколько компакт-дисков, в программы которых вошли сочинения Шуберта, Листа, Брамса, Чайковского, Рахманинова, Скрябина.